+7 (4742) 27-02-12

История одного экспоната. «Полифон самоиграющий, заводской»

1В книге учёта музыкальных инструментов и звуковоспроизводящих устройств нашего музея под номером один значится очень интересный предмет - полифон. Он был изготовлен в городе Орле в конце 19 века. На деревянном корпусе полифона прикреплена металлическая пластинка с надписью: «Депо музыкальных инструментов В.Н. Петинова». Этот полифон является одним из раритетов Липецкого областного краеведческого музея.

Что такое полифон?

2Европейцам и жителям Запада были известны самые разные модификации подобных конструкций - маленькие примитивные табакерки, музыкальные шкатулки, оркестрионы (механические музыкальные инструменты, вос­про­из­во­дя­щие му­зы­ку в ор­ке­ст­ро­вом зву­ча­нии), музыкальные альбомы, звучащие кружки. Все эти устройства в основном бытовали в домах мещан и купцов.

Полифон представлял собой звуковоспроизводящую машину, что-то среднее между музыкальной шкатулкой и патефоном. Передняя стенка деревянного футляра, подвешивающегося на стену, была стеклянной. За стеклянной дверкой имелось углубление для музыкальной тарелочки-диска. Выполненный из металла диск был покрыт сетью дырочек. 3Это и есть механическая запись мелодии, которая может быть воспроизведена при помощи полифона. На боковой панели устройства располагалось отверстие для заводной ручки и прорезь для монет с надписью «5 копеек», опустив в нее указанное количество денег, слушали полюбившиеся музыкальные произведения.

Для обеспеченных людей изготавливались дорогие инструменты. Среди них «волшебные» музыкальные тумбочки, на первый взгляд напоминающие обычный предмет мебели. «Волшебная тумбочка» – своеобразный музыкальный центр начала 20-го века. Она представляла собой небольшой буфет со встроенной «цитрой» – струнным резонатором, реагирующим на выходящие звуковые волны так, что их амплитуда и частотный диапазон при акустическом резонансе возрастали, увеличивая при этом громкость и качество звучания.

Полифон из собрания ЛОКМ

4В полифоне, который хранится в нашем музее, пружина заводится сверху особым накидным ключом. Внутри имеется специальный металлический диск с крючками, представляющий собой своеобразную нотную запись. Когда пружина заведена, диск вращается, крючки задевают язычки стальной гребёнки, и полифон играет популярную в то время мелодию «Па-д’Эспань». В переводе с французского «Pas d’Espagne» означает «испанский шаг». Это популярный в конце 19 века российский бальный танец с заметным испанским колоритом. Музыкальный размер – ¾. Темп умеренно быстрый.

В данном полифоне шестьдесят тонов и десять штук плафонных колокольчиков, приводимых в звучание молоточками в виде небольших шариков.

Механические звуковоспроизводящие устройства  были известны еще с 16 века. А в России они появились только в конце 19 - начале 20 веков. Судьба механических музыкальных устройств печальна - едва получив широкое распространение, они были вытеснены граммофонами и патефонами, а затем радио и магнитофонной аппаратурой.

Зав. отделом региональной культуры Овчинников А.В.

 

Историк и краевед А.Ф. Мартынов

1Историк и краевед А.Ф. Мартынов

8 февраля 2021 года исполняется 110 лет со дня рождения Алексея Фёдоровича Мартынова, доцента Липецкого государственного педагогического института, историка, краеведа, одного из составителей «Краткой истории Липецкого края» и «Хрестоматии по истории Липецкого края», сыгравшего огромную роль в воспитании «десятков исследователей, увлечённо изучающих… прошлое родной земли» [1]. В фондах ЛОКМ хранятся военные дневники и другие материалы этого учёного.

2Алексей Фёдорович родился в 1911 году в деревне Стариково Смоленской губернии в крестьянской семье. В 1928 году окончил Каширский сельскохозяйственный техникум, а незадолго до начала Великой Отечественной войны, в 1938 году, – Ленинградский государственный университет. После окончания университета преподавал историю в Астраханском педагогическом институте имени С.М. Кирова.

Предвоенные годы

В 1939 году в стране готовились отметить 50-летие со дня смерти Николая Гавриловича Чернышевского – автора известного романа «Что делать?», публициста, философа, революционера. Намечались различные мероприятия и в Астрахани, где Н.Г. Чернышевский по возращении из ссылки прожил пять с половиной лет под надзором губернских властей. Алексей Фёдорович Мартынов обратился в окружной архив (ныне Государственный архив Астраханской области) с целью поиска документов о писателе. Оказалось, что документы канцелярии губернатора, полицейского и жандармского управления не были разобраны. А.Ф. Мартынову удалось в виде исключения получить к ним доступ и просмотреть сотни бумаг, в том числе «Дело 1-ого стола Канцелярии Астраханского губернатора по указу Правительствующего Сената об учреждении надзора за государственным преступником Николаем Чернышевским» на ста листах [2].

Тщательно изучив весь комплекс материалов, на их основе Алексей Фёдорович написал статьи, которые были опубликованы в газетах «Сталинградская правда» и «Коммунист» (Астрахань). А в предъюбилейные дни он познакомил с найденными документами приехавших из Москвы научных сотрудников Государственного музея имени Н.Г. Чернышевского. Беседа с ними и внучкой Николая Гавриловича Н.М. Чернышевской воодушевили Мартынова на продолжение изучения этой темы. В 1941 году им была подготовлена к печати книга «Н.Г. Чернышевский в Астрахани. 1883 – 1889 гг.». По плану Сталинградского издательства она должна была выйти в свет в октябре 1942 года, но «… вёрстка книги сгорела в издательстве 23 августа 1942 г. во время ожесточённой бомбёжки города фашистскими самолётами» [2]. Однако это обстоятельство не помешало Алексею Фёдоровичу в дальнейшем продолжить свою работу.   

3Благополучно складывалась семейная жизнь учёного. Его внучка Ольга Мартынова вспоминала: «Моя бабушка, Антонина Ивановна, была коренной москвичкой, из семьи богатых купцов второй гильдии. О своём происхождении она особо не распространялась, но всегда помнила и гордилась… Дед, Алексей Фёдорович Мартынов никаких родовитых корней не имел, родился в крестьянской семье в Смоленской губернии. Однако их семейному союзу это ничуть не помешало, так как оба были целеустремлёнными, умными, сильными и талантливыми людьми. И ещё очень любили детей. Когда началась война, у молодого папаши Алексея Мартынова (ему было тогда около 30 лет), их было уже четверо» [3].

Участие в Великой Отечественной войне

В самом начале Великой Отечественной войны Алексей Фёдорович ушёл на фронт. В фондах Липецкого областного краеведческого музея хранятся два небольших дневника, которые политрук Мартынов вёл в 1942, 1943 годах. Это рабочие 4тетради, дающие нам представления о буднях войны. В них кратко и чётко изложены самые важные события текущего дня и приведена информация: списки прибывших красноармейцев, подсчёт перевезённых грузов, представления на награждения, какое продовольствие получено, сколько раненых, оценка действий командиров.

Например: «24 августа 1942 г. пароход «Памяти тов. Войкова», следовавший на море с баржами, имеющими на борту живую силу и военное имущество, подверглись бомбежке трёх вражеских самолётов. Повреждена баржа №7 и «Нефедаг». Убито 5, ранено 12 человек из числа красноармейцев. Команда отражала вражеские атаки хорошо, без паники и замешательства. На «Нефедаге» возникло два пожара. Благодаря умелому руководству капитана и шкипера пожары были ликвидированы» [4].

В его записях отражены трудности фронтовой жизни: «Первые четыре дня сентября, несмотря на то, что не получали продукты, а также несмотря на бомбёжку бойцы работали на баррикадах и точках... Работаем днём и ночью. Спим мало. Под бомбёжками спать не будешь. В ночь на 7-е сентября бомба упала в трёх метрах от нашей щели. Нас с командиром немного засыпало землёй, а наших двух бойцов ранило в ноги» [5].

В дневниках политрука Мартынова упоминается и знаменитая Сталинградская битва, в которой ему довелось участвовать: «9 сентября работаем по-прежнему. Спали ночь крепче, бомбёжка почти прекратилась. Говорят, у фашистов нет горючего. Наших ястребков стало больше. Но Сталинград уже разрушен процентов на девяносто. Город почти пустой. Население почти всё ушло за Волгу и по окрестностям. Дома, фабрики, заводы разрушены… Стреляет дальнобойная артиллерия и «Катюши», происходят воздушные бои. Но мы привыкли к этому, для нас это нормальная обстановка» [5].

На страницах дневника зафиксированы и потери: «Налёты вражеской авиации в районе рейда продолжаются большими группами от 3-х до 7 раз в сутки, в результате чего с 26 по 29 октября затонул т/х «Ударник» и баржи №№ 11, 37, 75, сгорела и затонула шаланда «Америка», незначительно повреждены баржи № 5, 61, 71, 73. Погиб шкипер Краснов, начальник рейда Галкин, начальник портнадзора Марысаев» [4].

В августе 1944 года Алексей Фёдорович был тяжело ранен в обе ноги и после долго лечения и нескольких операций вернулся домой на костылях, но «… был бесконечно счастлив, что вернулся живым, и что были живы и жена, и все дети» [2].

Политрук А.Ф. Мартынов был награждён орденами Отечественной войны I и II степени, медалями «За оборону Сталинграда», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией».

Продолжение научной деятельности

5После войны в дружной семье Мартыновых родились ещё четверо детей. Алексей Фёдорович преподавал историю в вузах Астрахани, Могилёва, Мурома и продолжал исследования, посвящённые жизни и деятельности Н.Г. Чернышевского. Об этом свидетельствуют записи о Чернышевском, сделанные с 29 июля по 1 августа 1945 года на чистых страницах в конце военного дневника Мартынова [5]. В 1952 году А.Ф. Мартынов успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «Жизнь и деятельность революционного демократа Н.Г. Чернышевского в период Астраханской ссылки (1883 - 1889)». А в 1982 году вышла в свет книга А.Ф. Мартынова «Н.Г. Чернышевский в восьмидесятые годы», которая подводила итог труда всей его жизни.

6В 1955 году большая семья Мартыновых переехала в Липецк, и Алексей Фёдорович с 1955 по 1960 год был заведующим кафедрой истории СССР в Липецком педагогическом институте.

С 1929 года он являлся членом общества «Знание» и Всесоюзного географического общества. Алексей Фёдорович опубликовал более 150 статей и около 40 научных работ, писал о революционере Н.П. Исполатове, писательнице Марко Вовчок (М.А. Вилинской) и поэте, авторе песни «Смело, товарищи, в ногу!» Леониде Радине. К сожалению, осталась недописанной его книга об уроженце города Ельца – писателе, редакторе журнала «Русская мысль», крупном деятеле культуры 80-х годов XIX века Вуколе Лаврове.

7Большое внимание уделял Алексей Фёдорович и изучению истории Липецкого края. Он был автором таких известных книг, как «Из прошлого Липецкого края» (1959 год), «Краткая история Липецкого края: краеведческое пособие по истории СССР для 7-10 классов» (1979 год).  Последний период его жизни был посвящён созданию «Хрестоматии по истории Липецкого края». Она была полностью подготовлена к печати в 1988 году, но издана только 7 лет спустя очень малым тиражом - всего 300 экземпляров. Второе издание, включавшее историю XX века, появилось позднее.

Алексей Фёдорович Мартынов его не увидел, он умер в 1990 году, а через 6 лет одна из улиц нашего города была названа его именем.

Список источников:

  1. Конышев Ю. Тот, кто возвращал имена: жил в Липецке историк…// Липецкая газета. 2011- 8 февраля.
  2. Мартынов А.Ф. Н.Г. Чернышевский в восьмидесятые годы. Саратов. Изд-во Саратовского университета. 1983. 303 с.
  3. Мартынова О. В этот час я люблю тебя город. // Липецкая газета. 2013 – 7 февраля.
  4. Мартынов А.Ф. Дневник, 1942-1943 гг. / Липецкий областной краеведческий музей.
  5. Мартынов А.Ф. Дневник № 2, 1942 г. / Липецкий областной краеведческий музей.

Научный сотрудник экскурсионно-выставочного отдела Никифорова Т.В.

 

Малые миры Евгения Замятина

В фондах ЛОКМ хранятся вещи, принадлежавшие семье Замятиных, самым ярким представителем которой является писатель Евгений Замятин. О мире его детства, атмосфере дома и отношениях детей и родителей рассказывает эта статья.

«Англичанин» или «пронзительно русский»?

1В многоликой русской литературе XX века много загадочных и непонятных фигур. Именно таким неразгаданным автором можно назвать нашего земляка, уроженца Лебедяни, Евгения Ивановича Замятина. Интерес к личности и творчеству этого писателя в России обозначился в 90-е годы XX века и не ослабевает до сих пор, но и сегодня оценки Евгения Замятина как писателя и человека очень различны и противоречивы.

Одни исследователи, опираясь на воспоминания современников, называют Замятина «коренным петербуржцем», «снобом» и «англичанином», человеком блистательно холодным, деловым и отстраненным. Но, если поддерживать, разделять эту точку зрения, трудно понять, почему «англичанин» и «сноб» Замятин даже в эмиграции сохранил советский паспорт и оставался членом Союза писателей СССР. Что заставляло этого замкнутого, закрытого человека так упорно держаться за последнюю тонкую нить, связывающую его с родиной, с Россией?

Несмотря на успех и известность на Западе Евгений Замятин продолжал считать себя русским советским писателем, надеялся вернуться в СССР, строил различные планы на этот счет, осуществлению которых помешала только смерть писателя в 1937 году.

Так кто же он, Евгений Замятин, - «англичанин» и «сноб» или истинно русский писатель, неразрывно связанный с родиной большой и малой? На этот вопрос мы и попытаемся ответить в данной статье.

Дом на улице Ситникова

Обратимся к самому известному произведению нашего героя роману «Мы». В антиутопии как символ потерянного навсегда мира автор описывает родной город Лебедянь с его необыкновенным «стеклянным» небом. «Но зато небо! Синее, неиспорченное ни единым облаком (до чего были дики вкусы у древних, если их поэтов могли вдохновлять эти нелепые, безалаберные, глупо-толкущиеся кучи пара). Я люблю – уверен, не ошибусь, если скажу: мы любим – только такое вот, стерильное, безукоризненное небо. В такие дни – весь мир отлит из того же самого незыблемого, вечного стекла, как и Зеленая Стена, как и все наши постройки» [7]. Об этом необыкновенном лебедянском небе Евгений Замятин пишет жене в октябре 1918 года из Лебедяни: «Эти две недели тут было удивительно. Синее небо без единого облачка, тишина стеклянная, жарко» [2].

2Яркие образы, необычные сравнения рождались у писателя именно в Лебедяни, где он родился в слободе Покровской, в семье священника. Отец писателя, Иван Дмитриевич умел и любил работать руками, он сам отстроил дом, что и сегодня стоит на улице Ситникова.

3В нашем музее хранятся некоторые предметы мебели из этого просторного и уютного дома.

Массивный кухонный стол, крепкий, вместительный и удобный Иван Дмитриевич сделал сам, смастерил добротно, с душой, что называется, на века.

4Буфет в конце XIX- начале XX века стал необходимым и очень популярным предметом мебели. Буфет из дома Замятиных темный, строгий, высокий. В таком буфете хранили и посуду, продукты питания. Дверцы буфета закрывались на ключ, чтобы предотвратить мелкие хищения сладостей.

5Венские стулья снискали себе славу самых крепких. В фондах ЛОКМ хорошо сохранился венский стул из дома Замятиных, простой и крепкий, он и сегодня надежен и устойчив.

6Зеркала на рубеже веков уже перестали быть предметом роскоши и стали обязательным атрибутом. Огромное зеркало в массивной черной раме придавало таинственности и отражало все внутреннее убранство комнаты.

Массу вещей, от постельного белья до мелочей, можно хранить в комоде. Черный простой комод из дома Замятиных неказист, несколько мрачноват, но очень вместителен.

7Даже беглый взгляд на мебель Замятиных дает возможность понять, что хозяева дома не стремились обставить его в каком-то едином стиле или следовать моде и поражать воображение гостей. Мебель приобреталась или делалась по необходимости. Но это разноцветье и разнообразие форм мебели создавали в небольших комнатах особую атмосферу уюта и тепла. Мерцание огромного зеркала, мягкий отсвет бронзы подсвечников, глубина темных книжных шкафов – всё это рождало особый мир дома – тихой, надежной пристани, куда всегда будет стремиться душою наш герой.

Родители и дети

8В доме Замятиных сразу сложилась особая атмосфера доверительности и искренности, любви и уважения. Евгению Замятину повезло родиться в дружной, патриархальной семье духовно близких друг другу людей. Родители писателя, Мария Александровна, урожденная Платонова, и Иван Дмитриевич происходили из духовного сословия. Конечно, их знакомство, а затем и брак состоялись прежде всего по воле родителей. Но отношения молодых людей с самого начала были наполнены большим, светлым и искренним чувством, о чем свидетельствуют письма. «О, милый, Ты не суди моей тоски… Невзгоды жизни так рано встретили меня и так неожиданно, что может быть, раз и навсегда отравили, надломили мою молодую, не привыкшую к длительным бурям жизнь, не будь у меня опоры. Но Провидение явилось в одно время грознокарающим и милующим: оно мне дало Тебя, Тебя, которому я отдалась всею душой. Твой милый образ занимает слишком много места в моем сердце, а потому и значит для него многое… Вот когда-то уж Ты приедешь? Я высчитываю просто часы до приезда Твоего. Признаюсь, т.е. до безумия была бы рада видеть Тебя скорее, как можно» [3]. Эти строки из письма семнадцатилетней Марии Платоновой своему жениху Иван Замятину написаны примерно за год до венчания. Но эту силу, свежесть и глубину чувства родители Евгения Замятина пронесли через всю жизнь.

Их союз стал примером серьезных отношений батюшки и матушки. Поддержка друг друга во всем, помощь, участие – на этом строилась молодая семья Замятиных. Вскоре один за другим родились сын Евгений (1 февраля(20 января) 1884) и дочь Александра (20 мая 1885). Мать, Мария Александровна, большую часть времени проводила с детьми, стремясь научить их всему тому, что умела сама. Мир её интересов довольно широк: незаурядная пианистка, она часто и подолгу играла на рояле произведения русских и европейский композиторов, из которых любимым был Шопен. Иван Дмитриевич был знатоком и тонким ценителем музыки, поэтому импровизированные музыкальные вечера часто устраивались в доме Замятиных. И детям родители привили любовь к музыке. Евгений Замятин прекрасно играл на рояле, с которым был тесно связан с детства. О своем детстве он вспоминал: «Вы увидите очень одинокого, без сверстников, ребенка на диване, животом вниз над книгой, или под роялью, а на рояли мать играет Шопена» [3]. Настоящими друзьями маленького Жени очень рано стали книги – уже в четыре года он читал повести Н.В. Гоголя, плакал над «Неточкой Незвановой» Ф.М. Достоевского. И писать Евгений научился очень рано. Его первые письма маме датируются концом 1880-х годов, в них он уговаривает маму не беспокоиться из-за болезни сестры Сани, рассказывает о своей жизни, ждет не дождется, когда мама приедет [3]. Мария Александровна неплохо рисовала, это умение передала и сыну. Маленький Женя вложил в конверт с письмом для мамы шесть рисунков с подписями «Сказка», «Нимфы», «Амур», «Старички».

Отношения брата и сестры Замятиных остались близкими и доверительными на всю жизнь. В детстве всё было вместе: игры, прогулки, забавы и обязательный рыбий жир… Но вот уже готово воздушное подвенечное платье Санички, а Евгений – шафер на свадьбе сестры. Он и в дальнейшем будет беспокоиться о судьбе сестры, которую очень любил и считал достойной лучшей доли.

Бесценное наследство

Из родного дома, из отношений родителей Евгений Замятин вынес особую сердечность, которая ярко проявилась в его письмах к невесте, затем жене Людмиле Николаевне Усовой: «Вы забываете о том, как мне хочется видеть Вас, быть с Вами, делить с Вами досуги, радости. Ведь весна на 23 году не повторяется. … Да, вероятно, эти фантазии, эти красивые болезни рассудка, дающие так много хорошего, сильного, свежего – редко попадаются в жизни» [3].

Музыкальность, способности к рисованию и твердую руку, особое отношение к художественному слову и владение им Евгений Замятин, безусловно, унаследовал от матери. А от отца, Ивана Дмитриевича, передались будущему писателю пытливость и аналитический склад ума. И всесторонняя образованность Замятина была результатом не только его собственных занятий, но и особой системы преподавания Ивана Дмитриевича.

В Лебедянской прогимназии, где учился Евгений Замятин, отец Иоанн вел уроки по Закону Божьему. По окончании изучения основного курса он подробно рассказывал своим ученикам об истории всех других христианских исповеданий, обо всех ересях, о других религиозных учениях. На уроках устраивались диспуты, шла шумная полемика. Так отец Иоанн учил своих подопечных мыслить, рассуждать, спорить, отстаивать свою точку зрения. Именно в этом учении – истоки блестящей всесторонней образованности будущего писателя. Строгий, но очень внимательный и справедливый к своим ученикам, Иван Дмитриевич и дома стремился по возможности больше времени проводить с детьми. Часто можно было наблюдать его, сидящего с сыном и дочерью в полутьме огромных книжных шкафов и беседующих о литературе и религии, о философии и мировых явлениях.

Взаимопонимание детей и родителей было полным. И пусть, Евгений пойдет по иному пути, увлечется марксистскими идеями и даже вступит в РСДРП, его отношение и письма к матери и сестре всегда будут искренними и волнительными, а воспоминания о детстве и ранней юности -  самыми теплыми и светлыми.

Доброта, еще одно качество, унаследованное от родителей, была одной из главных черт Евгения Замятина. Он хорошо знал, что добрыми должны быть не только слова, но и дела. Отец, Иван Дмитриевич, в годы голода 1891-1893 был председателем комитета голодающих. Он лично «добывал» в неголодающих губерниях рожь и овес, развешивал священникам, чтобы они раздавали прихожанам.

Мир православный

9Важной частью мира юного Евгения Замятина были семейные поездки по монастырям в Лебедяни и Троекурово, в Задонске и Воронеже, посещения Саровской пустыни. Сам писатель оставил нам яркое описание одного из первых своих путешествий по святым местам: «Мне года два-три. Первый раз – люди, множество, толпа. Это – в Задонске: отец и мать поехали туда на шарабане и взяли меня с собой. Церковь, голубой дым, огни, по собачьи лает кликуша, комок в горле…» [2].

Странницы и богомольцы, их рассказы о хожениях по монастырям, жития святых и апокрифы – всё это тоже неотъемлемая часть мира детства и юности Евгения Замятина.

В 1902 году он окончил Воронежскую гимназию с золотой медалью. Но что более всего радует юного выпускника? Конечно, возвращение в родной дом, самые родные и близкие люди вокруг: мама, папа, сестра, бабушка, тетя. Вот родная Покровская церковь, внизу сверкает, серебрится Дон, а вокруг – яблочно-колокольная Лебедянь – целый мир, малый мир будущего большого писателя Евгения Замятина. И где бы он ни был: в Петербурге, в плаваниях по Волге и Черному морю, в Иерусалиме или в Доме Предварительного Заключения или совсем далеко, в Париже – всегда ему хотелось оказаться в кругу родных и близких людей: «Как мне хотелось бы провести праздник в доме! Как много было у меня поделиться: много, я знаю, нашлось бы и у вас. Ну, да, оказывается, не судьба!» [3].

Сохранить навеки

Невозможным оказалось возвращение в родной дом, в дорогую сердцу Лебедянь, но мир, созданный в детстве и отрочестве, навсегда сохранил писатель. Это мир книг, чтения, жажды знаний, мир музыки и праздничного домашнего веселья, мир монастырей и церковных служб. Но, пожалуй, самое главное в этом мире – это душевное тепло, заботливость и взаимная любовь всех родных и близких людей.

Многочисленные воспоминания о детстве и отрочестве, о Лебедяни и ее окрестностях, о поездках по монастырям и церковных службах и чудотворных иконах можно найти в произведениях Замятина: в повести «Уездное» и рассказе «Куны», в повестях «На Куличках» и «Алатырь», «Африка» и «Север». Все эти произведения были написаны или задуманы автором не в холодном столичном Петербурге, а в «Тамбовской Маньчжурии», как, шутя, называл Лебедянь писатель. Сюда, в уездную глубинку, Евгений Замятин приезжал каждый год со студенческих лет до отъезда в эмиграцию. Живя в Петербурге, а затем и в Париже, Евгений Замятин оставался «пронзительно русским человеком» [5].

«Малый мир», окружавший писателя в детстве и отрочестве, реагировал на все невзгоды и напасти «мира большого», поэтому неслучайно писатель Евгений Замятин так стремился изменить всё к лучшему, сделать мир справедливей и милосерднее.

Список литературы:

  1. Комлик Н. Н. «…Пишу вам из России – самой настоящей, с черноземом, Доном, соломенными крышами…» (Е. И. Замятин)// Литературное краеведение в Липецкой области. – Елец, 1999. – С. 241-256
  2. Комлик Н. Н. Лебедянь в произведениях Евгения Замятина //Земля Липецкая: историческое наследие. Культура и искусство. – СПб., 2003. – С. 267-271.
  3. Замятина Н. С. Род Замятиных и Липецкий край. – Липецк, 2010. - 114 с.
  4. Воробьева А. От «Уездного» до «Мы»: к 125-летию со дня рождения Евгения Замятина // Петровский мост. – 2009. - №1. – С.167-170
  5. Комлик Н. Из глубин «Тамбовской Маньчжурии» // Петровский мост. – 2009. - № 1. – С. 171-174.
  6. Евгений Замятин живет в Лебедяни // Липецкая газета: итоги недели. – 2011. - № 12-13. – С. 56.
  7. Замятин Е. Избранное. – М., - Правда, - 1999, - 464 с.

Старший научный сотрудник экскурсионно-выставочного отдела Печурова В.Ю.

 

Из истории пионерской организации в Липецком крае

В СССР одной из главных государственных задач было воспитание «нового, советского» человека. Большую роль в воспитании подрастающего поколения в духе коммунизма, где на первый план ставились общественные интересы, играла пионерская организация.

В памятке о Всесоюзной пионерской организации написано:«Слово пионер означает передовой, первооткрыватель. Пионерами называли людей, которые, не страшась трудностей, первыми открывали новые земли, совершали открытия в науке, технике, литературе и искусстве. Наша страна – пионер космоса. Советский союз – пионер социализма.

Быть пионером-ленинцем – это значит во всем и всегда быть впереди, воспитывать в себе замечательные черты советского человека – любовь к Родине, трудолюбие и стремление к знаниям, честность и благородство, коллективизм и товарищество» [1].

Пионерские отряды Липецка

1Всесоюзная пионерская организация была создана 19 мая 1922 года постановлением II Всероссийской конференции комсомола, а в январе 1924 года пионерской организации было присвоено имя Владимира Ильича Ленина. После конференции по всей стране начали создаваться первые пионерские отряды.

Несмотря на то, что в 20-е годы прошлого века Липецк был небольшим уездным городком Воронежской области, уже в начале 1923 года липецкие комсомольцы приняли решение о создании пионерских отрядов.

2Из воспоминаний Р. Семеновой – одного из первых пионерских работников города Липецка: «В начале 1923 года до нас дошла весть о развивающемся в нашей стране пионерском движении, о первых пионерских отрядах. Меня вызвали в Уездный комитет ВЛКСМ и поручили организовать в Липецке пионерский отряд. Но с чего начать? Ведь не было тогда еще никакой руководящей литературы, а за плечами – ни крупинки опыта. На выручку пришли друзья-комсомольцы и старшие товарищи – коммунисты. Они прислали ко мне своих братьев, сестер, а кто постарше – детей. Таким образом, в несколько дней был создан первый городской пионерский отряд в 25-30 человек. Собирались мы обычно в комсомольском клубе (располагался клуб на месте современного кафе «Маска» – примечание автора статьи), затем с песнями шли в городской парк (современный Нижний парк – примечание автора статьи), Там приводили в порядок площадку для игр, затем усаживались, чтобы побеседовать на политическую тему или поделиться мнением о прочитанной книге. Ребята с удовольствием пели пионерские песни, играли.

На первых порах своими главными задачами я поставила политическое и физическое воспитание детворы. С жадным интересом слушали ребята рассказы о Владимире Ильиче Ленине, о борьбе рабочего класса с буржуазией, о гражданской войне, о партии большевиков, о комсомоле. Изучали мы и «Законы и обычаи юных пионеров», которые становились для ребят непременным правилом поведения.

…С волнением вспоминаю день, когда ребята моего отряда, выстроившись на сцене комсомольского клуба, давали свое торжественное обещание перед лицом своих старших товарищей-комсомольцев. Как впервые повязали им красные галстуки» [2].

Именно красный галстук показывал принадлежность к пионерской организации. Традиция ношения галстука была позаимствована у скаутской организации, существовавшей в России до 1922 года. Но, в отличие от скаутов галстук для пионеров решено было сделать красного цвета. «Почему пионерский галстук красный? А красный он потому, что является частицей Красного знамени, пропитанного кровью сотен и тысяч борцов за дело коммунизма.

Три конца пионерского галстука – это знак нерушимой дружбы трех поколений: коммунистов, комсомольцев и пионеров» [1].

Первые галстуки были ситцевые, ярко-красного цвета и скреплялись специальным зажимом.

Из воспоминаний Р. Семеновой: «Наш пионерский отряд принимал активное участие во всех мероприятиях, которые проводила городская комсомольская организация. Работали мы на воскресниках и субботниках по благоустройству города. При активном участии пионеров был создан на бывшей Дворянской улице (ныне – улица Ленина – примечание автора статьи) городской комсомольский сад» [2]. Пионеры расчистили его и посадили деревья. Летом в этом саду проходили сборы отряда. На летней сцене ставили спектакли, выступали с концертами.

Когда пионеры с красными галстуками гордо проходили по Липецку с песнями четким спортивным шагом, на них обращали внимание другие ребята. Пионерская вожатая Н. Фёдорова вспоминала: «Некоторые приходили втайне от родителей, посмотреть, что это за пионерский отряд, чем там занимаются. И оставались с нами» [2].

Вскоре липецкий отряд пионеров вырос до 50-60 человек. Организовалось еще два таких же отряда. Затем пионерские отряды стали возникать на заводах и в школах. В 1924 году в Липецке был организован еще один отряд при заводе «Свободный сокол».

Усманские пионеры

Из воспоминаний почетного пионера города Усмани И. Товицкого: «Моя педагогическая деятельность началась в начальной школе в селе Стрелецкие Хутора Усманского района в 1922 году. На все село – два учителя: я и еще одна молодая учительница. Пионервожатой не было. Пришлось самим создавать в школе пионерский отряд. Как могли, так и строили свою работу. Но все мы горели одним желанием – как можно больше помогать народу, проводить в жизнь мероприятия партии и советской власти. В своей работе мы опирались на свой актив – пионеров. Мы хорошо поставили дело с обучением грамотности взрослого населения.

Мои маленькие общественники – пионеры и пионерки под руководством своих учителей стали учить грамоте взрослых неграмотных. Каждую субботу после занятий мы собирались вместе с ребятами и планировали работу на неделю. Каждый пионер занимался с 5 – 6 взрослыми в одной из деревенских хат. Занятия проводились в вечернее время. По долго не гаснущим огонькам в хатах можно было быстро найти ликпункт (пункт ликвидации неграмотности - примечание автора статьи). Все село светилось такими огоньками

Так дети – пионеры становились людьми, полезными обществу» [2].

Пионеры села проводили агитационную работу среди крестьян соседних сел по вступлению в колхоз. Они часто выступали с речами на митингах, собраниях, давали концерты художественной самодеятельности – всеми доступными средствами доказывали, что лучше вести коллективное хозяйство.

Осенью все пионеры школы обязательно помогали колхозникам: выкапывали свеклу, картофель.

И. Товицкий вспоминал: «В конце 1931 года меня направили в Усмань, в районную… школу… Здесь помимо трудового воспитания, много внимания уделялось физкультуре и пению. Кроме того, пионеры школы регулярно издавали красиво оформленную стенгазету «Юная мысль», игравшую большую роль в жизни учащихся. При школе имелся небольшой опытный участок. Дети на практике убеждались в преимуществах правильной обработки земли и ухода за посевами» [2].

Помимо работы на своем участке, все школьники помогали колхозникам в обработке полевых культур, в уборке урожая.

В годы Великой Отечественной войны пионерская организация Усманской средней школы принимала активное участие в оказании помощи фронту: посылали на фронт посылки, письма. Для раненых бойцов подшефного госпиталя пионеры собирали продукты, посуду, книги, газеты, журналы, карандаши, конверты, бумагу. В школе была проведена вещевая лотерея. Свыше 400 вещей принесли сами ребята. За 2 часа собрали 3500 рублей, которые были переданы на постройку самолета «Усманский школьник» [2]. Часто устраивали в госпиталях концерты - маленьких гостей с красными галстуками защитники Родины встречали с радостью.

«От Верховного главнокомандующего вооруженными силами СССР школа получила телеграмму с выражением благодарности за заботу о Красной армии и помощь фронту» [2].

Пионеры Задонска

Из воспоминаний А. М. Полосина – первого вожатого пионерского отряда Задонской школы в 20-х – 30-х годах XX века: «11-го августа 1928 года меня, только что окончившего Елецкий педагогический техникум, вызвали в окружной комитет комсомола города Ельца и предложили поехать в Задонский район на пионерскую работу.

Пионерское движение в 1928 году в Задонском районе бурно развивалось. Ключом била пионерская самодеятельность. Ребята были активными и самостоятельными. Сами организовывали и проводили сборы, во всем проявляли инициативу. Художественная самодеятельность занимала видное место в работе организации. Спектакли и постановки готовились один за другим.

Сильные пионеротряды имелись в таких селах, как Хмелинец, Ксизово, Репец, Нижнее Казачье.

Но гордостью пионерской организации Задонского района был так называемый «Задонский городской отряд», очень многочисленный, объединявший пионерские отряды городских школ. Здесь же существовал свой показательный образцовый отряд юных пионеров, вожатым которого был я. Воспитательная работа в отряде была на высоте. Дисциплина – образцовая, причем основывалась она на сознательности самих пионеров. Они сами выносили решения, обсуждали поступки своих товарищей. Так вырабатывался характер, воспитывалась прямота суждений; пионеры учились говорить, высказывать свое мнение, отстаивать его» [2].

Но конечно, задонские пионеры занимались не только проведением сборов. Первостепенное место занимала практическая работа.

Задонский городской отряд имел возле Задонска огород. Ребята проводили опыты по посадке картофеля на разную глубину, в разные сроки, с внесением различных удобрений. Пионеры отряда сами сажали, бороновали, делали гряды. На специальном коллективном участке высевались различные растения: сорго, нут, кукуруза, арбузы. Урожай собирали хороший. Средства, вырученные от продажи сельхозпродукции, шли на оказание помощи нуждающимся ученикам и на приобретение игр [2].

Для приобретения сепаратора для подшефного колхоза пионеры городского отряда в течение полугода собирали деньги: помимо выручки с огорода в дело пошла выручка от спектаклей, которые ставились пионерами за плату.

А отряд пионеров села Ксизово имел свою птицеводческую ферму, где пионеры выращивали цыплят, разводили кроликов.

Общественно полезная работа пионерской организации Задонска заключалось и в том, что целую зиму пионеры по сменам работали на задонском пункте «Заготзерно», протравливали семена. Принимали участие в ремонте мебели задонского клуба, в озеленении улиц. Каждой весной и осенью проводили «День леса». Пионеры высаживали клены и липы на улицах города и сел района [2].

3Большой популярностью в начале 30-х годов пользовались выступления так называемого «шумового оркестра», созданного в одном из детских домов города Задонска. В нем были представлены самые разнообразные инструменты: от гребешков, выполнявших роль губных гармошек, и пионерского барабана до батареи бутылок с водой и свирелей.

4В пионерских отрядах Задонска с увлечением занимались тогда изучением азбуки Морзе. «Не было ни одного пионера, который не знал бы этой азбуки. Обычно в мае в городе проводились военизированные игры пионеров, где юные морзисты показывали свое умение» [2].

В 30-е годы XX века Всесоюзную пионерскую организацию окружал какой-то особый ореол романтики. Торжественно проходили пионерские сборы, начинавшиеся линейкой с выносом пионерского знамени под барабанную дробь и звуки горна – оформлению сборов, пионерской атрибутике в то время придавалось особое значение.

Пионерское движение 30-х годов прошлого века в Липецком крае, да и по всей стране, развивалось в нелегких условиях. Карточная система, большая нехватка продуктов питания, отсутствие в школах какие-либо мастерских, порой даже нехватка одежды и обуви. Но зато были дружные, целеустремленные, никогда не унывающие пионерские коллективы, которыми руководили настоящие молодые энтузиасты-комсомольцы.

Список источников:

  1. Будь готов! Памятка о Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина. М.: Молодая гвардия, 1981. 30 с.
  2. Начиналось так… Из истории пионерской организации Липецкой области. Липецкое книжное издательство, 1962. 48 с.

Младший научный сотрудник экскурсионно-выставочного отдела Торшина О.Б.

 

История одного экспоната. Необыкновенная находка крестьян села Хомяки

В далёком ледниковом периоде на территории нашего края обитали мамонты, об этом свидетельствуют многочисленные костные остатки этих огромных животных, обнаруженные почти во всех районах современной Липецкой области [1]. На нашей земле кости мамонтов находили и более 100 лет назад. В фондах ЛОКМ хранится одна из таких находок, имеющая свою особую интересную историю.

Чудо-зверь Индер

Обычно кости мамонтов обнаруживали во время проведения земляных работ или по берегам рек. Русские крестьяне, не ведавшие о представителях вымершей фауны, объясняли подобные находки по-своему.

1Известный российский археолог Сергей Николаевич Замятнин, который в 1922 году был «хранителем археологического отдела Воронежского Губернского Музея», в своей книге «Очерки по доистории Воронежского края» писал: «Среди крестьян села [Костёнки] существует несколько преданий, пытающихся объяснить эти находки. Согласно одному из них, они обязаны своим происхождением тому, что в этой местности под землей живет огромный зверь Индер, кости которого по его смерти выходят на поверхность земли. Другое предание подробно описывает печальные обстоятельства смерти чудовища, сообщая, что когда оно с детенышами проходило в этой местности и хотело перейти Дон, то река оказалась слишком глубокой для последних. Вследствие этого зверь решил выпить реку, что и сделал немедленно, но когда он обернулся к детенышам, чтобы позвать их за собою, то не выдержал и лопнул от натуги, и кости его, разлетевшиеся при этом на далекое расстояние, и поныне находятся в селе и его окрестностях» [2].

Однако крестьяне не всегда воспринимали обнаруженные кости мамонтов как останки большого неизвестного зверя, об этом свидетельствует следующая история, произошедшая в «небольшом селе» «Делеховое, Хомяки… Шовской волости, от Лебедяни в 25 верстах, от Трубетчино… в 8 верстах» [3] (ныне село Большие Хомяки Добровского района Липецкой области).

Находка крестьян села Хомяки

Историю этой необыкновенной находки описал учитель Шовского образцового училища Алексей Григорьевич Малышев. Он изложил её в своём письме от 18 ноября 1888 года, адресованном председателю Тамбовской гyбeрнской учёной архивной комиссии, историку, педагогу, одному из основателей тамбовского научного краеведения - Ивану Ивановичу Дубасову.

Алексей Григорьевич писал: «12 мая этого года (1888 - примечание автора статьи) в селе Хомяках Делеховое тож крестьяне рыли глину недалеко от церкви. Глину они и раньше рыли на этом месте, так что образовалась яма, глубиною аршина в три (3 аршина = 213,36 см - примечание автора статьи). В этот же день они захватили несколько целый берег, и прорывши с аршин (1 аршин = 71,12 см - примечание автора статьи), наткнулись на что-то твёрдое и стали обрывать осторожно этот предмет. Это «что-то» оказалось головой мамонта с двумя 2клыками, длиною клыки более двух аршин. Голова от прикосновения рассыпалась на мелкие кости, клыки же были ещё целы. Внутренняя пустота в клыках была наполнена глиной» [3]. Несмотря на то что крестьяне обнаружили целую «голову мамонта», они не считали свою находку останками неизвестного животного и даже решили, что в бивнях спрятан клад. «Крестьяне, предполагая, что это какие-то сосуды, наполненные деньгами, разбили их на части и, разумеется, денег не нашли». Затем они решили показать находку местному священнику, «но он куда-то уехал», поэтому фрагменты бивней и 2 зуба «разобрали, кто хотел, по домам» [3].

Сам Алексей Григорьевич Малышев в этот день приезжал в село Хомяки к «помещику, Мировому судье Бехтееву», у которого «учил внука». Узнав об интересной находке, учитель посетил это место и там встретился со священником и сыном Бехтеева, которые занимались раскопками и уже нашли «много костей». «Они-то и собрали части клыка и два зуба у крестьян, причём один зуб взял Бехтеев, а другой священник. Клыки оба, сильно раздробленные и далеко не целые взяты Бехтеевым» [3]. Малышев тоже взял себе фрагмент бивня мамонта, а впоследствии «переслал его в Тамбов к окончившему курс семинарии Сергею Алексеевичу Строганову, который служит, кажется, в редакции Тамбовских губернских ведомостей» [3].

Дальнейшая судьба находки

В своём письме А.Г. Малышев отмечал, что «части клыков сильно рассыпались от действия воздуха», а зубы «хорошо сохранились» [3]. О дальнейшей судьбе фрагментов бивней мамонта ничего не известно, вероятно, со временем они просто рассыпались на мелкие части (подобное очень часто происходит с необработанными костными остатками вымерших животных). А вот зубы мамонта, найденные в селе Хомяки, сохранились.

В 1909 году в городе Липецке было создано «Общество распространения научных и практических знаний имени Петра Великого», которое открыло библиотеку-читальню и «общеобразовательный» музей [4]. Первые поступления музея представляли собой разнообразные дары членов Петровского общества и жителей Липецка. Среди них был поступивший в 1909 году от священника И.В. Розанова «коренной зуб мамонта, найденный (была вырота целая челюсть, впоследствии попавшая в разные руки) близ с. Хомяки, Телиховое тож [возможно, опечатка, правильное название села Делеховое, - примечание автора статьи], Лебедянского уезда [5].

Священник И.В. Розанов (в отчётах Петровского общества указаны только его инициалы - примечание автора статьи) был членом Совета Петровского общества [5] и одним из дарителей музея, кроме того, он активно занимался сбором экспонатов, об этом свидетельствуют упоминания в отчётах предметов, переданных в музей «через» него. Второй зуб мамонта, найденный в селе Хомяки, в отчётах Петровского общества за 1909-1911 годы не упоминается.

3

Фрагменты зубов мамонта, найденных в селе Хомяки. Из фондов ЛОКМ

Со временем музей Петровского общества дал начало Липецкому областному краеведческому музею. В книге поступлений основного фонда ЛОКМ под номером 115 записаны 2 зуба мамонта, найденные «у села Хомяки Лебедянского района бывшей Рязанской области» [6]. При этом научный сотрудник музея, сделавший эту запись в 1950-е годы, отметил, что один зуб состоит из 2-х фрагментов, а второй - из 3-х.

В настоящее время эта необыкновенная находка крестьян села Хомяки входит в состав коллекции палеозоологических образцов позвоночных животных и хранится в фондах отдела природы ЛОКМ.

Список источников

  1. Климов С.М., Александров В.Н. Ландшафты и фауна млекопитающих плейстоцена Верхнего Дона // Природа Верхнего Дона. Выпуск 1. - Липецк, 1994. С. 4-17.
  2. Замятнин С.Н. Очерки по доистории Воронежского края. Каменный и бронзовый век в Воронежской губ. - Воронеж, 1922. 16 с.
  3. ГАТО. Ф. 178. Оп. 1. Д. 18. Л. 10-11.
  4. К устройству в г. Липецке Народного Дома имени Петра Великого в память 200 летия заселения города (Доклад в Липецкую Городскую Думу) - Липецк, 1908 г., 26 с.
  5. Отчёт Липецкого Петровского Общества распространения научных и практических знаний за 1909 год, - Липецк, 1910. 39 с.
  6. Книга поступлений основного фонда ЛОКМ № 1.

Зав. отделом природы Юнченко А.В.